Больше не самые счастливые: финны разрывом с РФ ввергли свою страну в 90-е

Свершилось: страна Суоми пережила самый суровый год с 1990-х, которые для неё тоже выдались нелегкими. Вот только причины у прошлого и современного кризисов разные, ведь нынешние бедствия финны накликали на себя сами, разорвав связи с Россией.

Российская Федерация, с которой финны добровольно прекратили отношения, за много лет успела приобрести столь же важное значение для соседей — как и в свое время Советский Союз, падение которого почувствовали на себе и капиталистические соседи.

Так что нынешний результат во многом был совершенно логичен.

Жители постсоветского пространства, которым в 90-е пришлось пройти через жесточайшую депрессию, в большинстве своем не подозревали, что подобные испытания тогда же постигли и Финляндию, считавшуюся образцом благополучия.

Кризис 1990-х начался для большинства её обитателей неожиданно: в конце 80-х страна переживала период бурного, хотя и неустойчивого роста. Этот бум привёл к перегреву экономики и закончился обвалом.

Крах стал результатом сочетания внутренних просчётов и внешних шоков.

Дело в том, что в 1986 году Банк Финляндии упростил для компаний процедуру получения дешёвых иностранных кредитов и смягчил регулирование потребительского кредитования. Это привело к взрывному росту долгов: объём частных кредитов увеличивался иногда более чем на 100% в год.

Дешёвые деньги хлынули на рынки акций и недвижимости, создавая огромные финансовые пузыри. Экономика превратилась, как тогда говорили, в «казино», где быстрое обогащение «на бумаге» стало обычной практикой.

И тут случился развал Советского Союза, ставший для финнов тяжелейшим ударом. На СССР приходилось от 15 до 20% всего финского экспорта, и вдруг этот ключевой рынок практически исчез в одночасье. Быстро найти ему замену не получилось.

В довершение всех бед правительство пыталось поддерживать завышенный курс финской марки, что дополнительно подрывало конкурентоспособность товаров на мировом рынке.

Разразился кризис, имевший для страны катастрофические последствия.

Валовой национальный продукт быстро сократился на 13%, резко упали потребление и инвестиции. Бизнес захлестнула волна банкротств. Уровень безработицы, составлявший в 1990 году около 3,5%, к 1994-му взлетел почти до 19%.

Наиболее пострадал строительный сектор — там без работы остались 36,7%. Многие банки, в период бума нарастившие рискованные кредитные портфели, оказались на грани краха.

Страна столкнулась с системным банковским коллапсом, что привело к необходимости масштабной государственной интервенции. Падение налоговых поступлений и рост социальных расходов обернулись резким увеличением дефицита госбюджета, который составил несколько процентов от ВВП. Международные рейтинговые агентства понизили суверенный кредитный рейтинг Финляндии.

Дабы стабилизировать ситуацию, правительства под началом премьер-министров Эско Тапани Ахо и Пааво Липпонена пошли на ряд непопулярных, но необходимых мер.

В частности, правительство ввело государственные гарантии по банковским долгам и создало специальный фонд для санации проблемных учреждений.

Крупнейшие сберегательные банки были объединены, что в итоге привело к созданию финансового гиганта Nordea. Марка была девальвирована, это болезненно ударило по компаниям, взявшим кредиты в иностранной валюте.

Государственные и муниципальные расходы, включая финансирование социальной сферы, оказались жёстко урезаны.

Восстановление финской экономики оказалось связано не только с ростом мирового спроса, но и с её трансформацией в результате освоения высоких технологий.

Одним из главных локомотивов роста стал концерн Nokia, менее чем за десятилетие превратившийся в мирового лидера в сфере мобильной связи. После этого многие другие страны, по тем или иным причинам оказавшиеся в кризисе, принялись судорожно искать «собственную Nokia».

Однако наследие катастрофы полностью преодолеть не удалось: Финляндия так и не вернулась к уровню полной занятости, существовавшему до 1990 года.

Когда окончился 2025-й и финские экономисты начали подводить итоги ушедшего года, они оказались донельзя неприятными.

Уровень банкротств в Суоми стал самым высоким с 1996 года: З906 компаний (что на 12% больше, чем в 2024-м) официально уведомили о том, что разорены.

Как следует из данных Статистического управления Финляндии, в декабре количество разорений продолжало расти: было инициировано 360 дел о банкротстве, это на 34% больше, чем за декабрь 2024 года.

В обанкротившихся компаниях работали примерно 14,3 тыс. человек. В итоге безработица достигла самого высокого уровня за пятнадцать лет — 10,3% трудоспособного населения. Порядка 16% от разорившегося бизнеса составили индивидуальные предприниматели.

Чаще же всего банкротства затрагивали строительный сектор. А ведь когда-то он считался одним из самых мощных в финской экономике.

Кроме того, на продажу выставляется всё больше вторичного жилья, что также сдерживает рост цен.

Отраслевые СМИ отмечают, что ситуация оказалась хуже, чем ожидалось весной 2024 года, когда казалось, что спад в отрасли достиг дна. Финны не спешат приобретать недвижимость на фоне негативных новостей о росте безработицы и геополитических потрясениях даже в тех случаях, когда есть средства.

Наибольший обвал цен наблюдается в граничащей с Россией Восточной Финляндии, где старые дома и коттеджи стали на четверть дешевле, чем в 2019 году. Раньше эту недвижимость активно скупали российские граждане, считавшие престижным обзавестись «дачкой в Финке», но теперь въезд им запрещен.

В итоге строительным компаниям стало невыгодно ставить новые дома.

Руководитель юридического отдела финской Ассоциации предпринимателей Тиина Тойвонен считает, что число банкротств в Суоми продолжит расти, так как экономический тупик не преодолён.

По её словам, сейчас о плохом или очень плохом финансовом положении сообщают около пятой части малых и средних предприятий. В области Южное Саво обанкротилось на 66% больше компаний, чем в 2024 году. Из регионов, граничащих с Россией, в особенности выросло количество банкротств в Южной Карелии — на 35%, а также в Кюменлааксо — на 23%.

Среди неудачников оказались и предприятия, которые еще недавно считались образцовыми.

Так, разорение постигло финский стартап, который называли будущим сельского хозяйства — ферма компании Evergreen Farm Oy из города Тампере, выращивавшая ягоды на гидропонике, 2025 год не пережила. В декабре также подала заявление о банкротстве широко известная в стране компания Lovia, производившая люксовые сумки.

В числе ее клиентов была даже Сюзанна Иннес-Стубб, супруга президента Финляндии Александра Стубба.

Надо сказать, проблемы в финской экономике начали вызревать давно, и связаны они не только с внешнеполитическим фактором.

Со времен мирового финансового кризиса 2008–2009 годов Финляндия испытывает трудности с бюджетной дисциплиной. А крах Nokia в 2013–2014 гг. оставил страну без одного из важнейших локомотивов экономики. Мощно ударила по экономике и пандемия COVID-19, а разрыв с Россией в 2022 г. ее просто добил.

Так, в 2021 году объем двусторонней торговли между Москвой и Хельсинки составил 12,71 млрд евро. По результатам же прошедшего года эта цифра сократилась почти на 93%. Если в 2019 году более 2000 финских компаний экспортировали свою продукцию в Россию, то к концу 2023-го их число снизилось до сотни.

Рассорившись с соседом, дружба с которым обогащала страну, Финляндия отказалась от нейтрального статуса, присоединилась к блоку НАТО и увеличила военные расходы — с 5,1 млрд евро в 2022 году до более 6,2 млрд евро в 2024-м, что составило 2,3% ВВП. К 2029 году Хельсинки обещает довести военные расходы до 3% ВВП.

Лаури Холаппа, исполнительный директор Финского центра нового экономического анализа, с неохотой признаёт, что «идущие сейчас на оборону ресурсы могли быть направлены на более продуктивные цели».

Рост военных расходов, обвал двусторонней торговли, почти полная потеря туристического потока из России вынудили финское правительство брать дополнительные займы — в то время как госдолг и так быстро рос.

«Наибольшее влияние оказали высокие цены на энергию, поскольку Финляндия сильно зависела от российских энергетических ресурсов», — отмечает Хели Симола, старший экономист Института исследований развивающихся экономик Банка Финляндии.

До 2022 года около трети финского энергоснабжения приходилось на Россию. По словам эксперта, страна смогла переориентироваться на других поставщиков энергоносителей, но по гораздо более высокой цене. По данным государственного статистического агентства Statistics Finland, этот переход привел к росту стоимости импорта нефти на 109%, только в 2022 году достигнув около 6 млрд евро.

К этому прибавляются демографические проблемы: старение населения ведет к росту расходов на пенсии и здравоохранение, что делает бюджетные сокращения особенно болезненными.

Хотя правительство уже беспощадно режет «социалку», эксперты предупреждают, что в будущем стране могут потребоваться дополнительные меры экономии и новые повышения налогов.

«Одного экономического роста будет недостаточно, чтобы восстановить бюджетный баланс, — допускает Яркко Кивисте из Банка Финляндии. — По приблизительным оценкам, дополнительно потребуется консолидировать еще около 3% ВВП, или 9–10 млрд евро, в течение ближайших 5–10 лет».

Однако с учетом того, что 80% финского ВВП обеспечивают внутренние сектора экономики (потребление, услуги, строительство, розничная торговля и занятость в госсекторе), слишком жесткие бюджетные правила могут задушить экономический рост.

«Около трети нашей рабочей силы зависит от государственного финансирования, и постоянные меры экономии заставляют их опасаться увольнений,— отмечает Холаппа. — Эта неопределенность серьезно давит на потребительскую активность, мешая восстановлению спроса, несмотря на рост зарплат и снижение процентных ставок».

Он добавляет, что если страна продолжит придерживаться тактики жесткой экономии, то не сможет вернуться к траектории роста.

Эти предупреждения звучат особенно иронично в государстве, которое уже много лет подряд занимает первое место в рейтинге «самых счастливых стран мира».