Иранский президент связывает успех дипломатии с США с прекращением «угрожающих действий» на фоне усилий Турции

Россия - Информационное агентство Эхбари

Иранский президент связывает успех дипломатии с США с прекращением «угрожающих действий» на фоне усилий Турции

Новоизбранный президент Ирана Масуд Пезешкиан недавно сделал знаковое заявление, которое задает тон будущим отношениям Тегерана с Вашингтоном. Он подчеркнул, что успех любых дипломатических усилий с Соединенными Штатами напрямую зависит от прекращения того, что Иран воспринимает как «угрожающее поведение», особенно в контексте обширного военного присутствия США в Персидском заливе. Это заявление не только отражает глубоко укоренившееся недоверие между двумя странами, но и сигнализирует о потенциальном изменении подходов во внешней политике Ирана под новым руководством, в то время как региональные державы, такие как Турция, активно стремятся к посредничеству.

Заявление Пезешкиана прозвучало в критический момент, когда Персидский залив остается одной из наиболее милитаризованных и стратегически важных акваторий в мире. Развертывание тяжелых военных сил США, включая авианосные ударные группы, истребители, системы противоракетной обороны и значительное количество войск на региональных базах, постоянно рассматривается Тегераном как прямая угроза его суверенитету и национальной безопасности. Иран давно утверждает, что американское присутствие в регионе является дестабилизирующим фактором, способствующим напряженности, а не сдерживающим ее. В ответ на это Иран также значительно укрепил свои собственные оборонительные возможности, включая ракетные программы и военно-морские силы, что еще больше усиливает цикл взаимного недоверия и наращивания сил.

Исторический контекст и эскалация напряженности

Отношения между Ираном и США были отмечены десятилетиями враждебности, недоверия и периодических вспышек напряженности. После Исламской революции 1979 года и кризиса с заложниками в посольстве США две страны не имеют официальных дипломатических отношений. Кульминацией этого стала политика «максимального давления» администрации Трампа, которая включала выход из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) – ядерной сделки 2015 года – и введение беспрецедентных санкций. Эти санкции нанесли серьезный удар по иранской экономике, но не привели к желаемому изменению режима или фундаментальной перестройке политики Тегерана. Вместо этого Иран ответил постепенным отходом от своих обязательств по СВПД, что вызвало обеспокоенность международного сообщества по поводу его ядерной программы.

Региональные конфликты также являются ключевым фактором в американо-иранских отношениях. Обе страны поддерживают противоборствующие стороны в прокси-войнах в Йемене, Сирии, Ираке и Ливане, что еще больше усугубляет напряженность. Инциденты с нападениями на танкеры в Ормузском проливе, атаки на нефтяные объекты в Саудовской Аравии и убийство высокопоставленного иранского генерала Касема Сулеймани в 2020 году — все это служит напоминанием о хрупкости региональной безопасности и потенциале для быстрого обострения.

Взгляд Пезешкиана на дипломатию

Заявление президента Пезешкиана следует рассматривать через призму его политического мандата и внутренних ожиданий. Избранный на платформе, обещающей экономическое возрождение и улучшение уровня жизни, Пезешкиан понимает, что ослабление международных санкций и деэскалация региональной напряженности имеют решающее значение для достижения его внутренних целей. Его подход, хотя и звучит примирительно в отношении дипломатии, также демонстрирует твердость, необходимую для поддержания поддержки внутри страны, особенно со стороны влиятельных жестких кругов и Корпуса стражей Исламской революции (КСИР). Он должен показать, что Иран не будет вести переговоры под давлением, но готов к диалогу на основе взаимного уважения и прекращения того, что он считает односторонними угрозами.

Для Ирана «успешная дипломатия», вероятно, включает в себя снятие санкций, гарантии безопасности, прекращение вмешательства во внутренние дела и признание его региональной роли. Для США это, скорее всего, означает ограничение ядерной программы Ирана, прекращение поддержки региональных прокси-сил и обеспечение свободы судоходства. Очевидно, что эти цели во многом противоречат друг другу, что делает путь к разрешению конфликта чрезвычайно сложным.

Роль Турции как посредника

На этом фоне Турция активно позиционирует себя как потенциального посредника. Анкара давно стремится играть более заметную роль в региональной и глобальной дипломатии, используя свои уникальные отношения как с Западом (член НАТО), так и с Востоком (тесные связи с Ираном, Россией и другими региональными игроками). Президент Реджеп Тайип Эрдоган неоднократно подчеркивал готовность Турции способствовать диалогу и деэскалации. Мотивация Турции многогранна: она стремится повысить свой региональный авторитет, обеспечить стабильность на своих границах, защитить свои экономические интересы (включая торговлю с Ираном) и избежать дальнейшей эскалации, которая могла бы иметь разрушительные последствия для всего Ближнего Востока.

Дипломатические усилия Турции могут принимать различные формы: от организации непрямых переговоров между США и Ираном до предложения конкретных мер по укреплению доверия, таких как совместные учения по безопасности на море или региональные форумы по безопасности. Однако успех таких усилий будет зависеть от готовности как Вашингтона, так и Тегерана принять посредничество, а также от способности Турции сохранить нейтралитет и доверие обеих сторон. У Турции есть история сложных, но прагматичных отношений с Ираном, включая сотрудничество по региональным вопросам, несмотря на разногласия по Сирии и другим вопросам.

Региональные и международные последствия

Заявление Пезешкиана и последующие дипломатические маневры имеют далеко идущие последствия для всего региона и мирового сообщества. Любая эскалация напряженности в Персидском заливе может привести к сбоям в поставках нефти, что повлияет на мировые цены и экономическую стабильность. Соседние страны, такие как Саудовская Аравия, ОАЭ и Израиль, с большой осторожностью наблюдают за развитием событий, поскольку их безопасность напрямую связана с динамикой американо-иранских отношений. Эти страны часто призывают к ужесточению позиции против Ирана, опасаясь его регионального влияния и ядерной программы.

Международные державы, включая европейские страны, Россию и Китай, также заинтересованы в деэскалации. Европейские страны стремятся спасти СВПД и предотвратить распространение ядерного оружия, в то время как Россия и Китай поддерживают более многополярный подход к региональной безопасности, часто критикуя односторонние действия США. Их совместные усилия могут оказать давление на обе стороны для поиска дипломатического решения.

Пути вперед и вызовы

Путь к деэскалации и успешной дипломатии остается тернистым. Глубокое взаимное недоверие, внутренние политические ограничения в обеих странах и отсутствие четких, согласованных рамок для переговоров представляют собой серьезные препятствия. Возможно, наиболее реалистичный путь вперед лежит через постепенные шаги по укреплению доверия и ограниченные соглашения, а не через одну всеобъемлющую сделку. Это может включать в себя взаимное сокращение военных учений, создание каналов связи для предотвращения случайной эскалации или частичное снятие санкций в обмен на конкретные ядерные или региональные уступки.

Заявление президента Ирана Масуда Пезешкиана, хотя и жесткое по тону, оставляет дверь открытой для взаимодействия, но при условии, что Соединенные Штаты пересмотрят свою военную позицию. Участие Турции добавляет еще один уровень сложности к запутанному региональному дипломатическому ландшафту, предполагая, что многосторонний подход может быть необходим для предотвращения дальнейшей эскалации и прокладывания пути к более стабильному будущему в одном из самых нестабильных регионов мира.

Информационное агентство Эхбари