Часы Времени: История Тирании и Революции в Формировании Общества

[Country/Region] - Информационное агентство Эхбари

Часы Времени: История Тирании и Революции в Формировании Общества

Мартовским вечером 1898 года выстрелы сотрясли рынок Кроуфорд в Мумбаи. Целью гневной толпы был не колониальный чиновник, а необычная мишень: общественная часовая башня, возвышающаяся над зданием рынка. Часы были установлены за несколько лет до этого, незадолго до того, как британское правительство потребовало от индийцев подчиниться западной стандартизации времени. Разделение вечности этим устройством ощущалось как еще один удар колониального гнета, инструмент централизованного контроля. В ту ночь пули пронзили циферблат часов, частично разрушив один из его дисков, что стало мощным актом неповиновения навязанному порядку.

История измерения времени с помощью часов, и механических часов в частности, сыграла значительную роль в развитии и формировании человеческих обществ и росте промышленности. И, по уважительной причине, люди боролись с ними на каждом шагу. Механизация хронометража, отделенная от природы, изменила наше мышление и поведение, породив новую психологию и вызвав восстания. «Часы — это и угнетатель, и символ угнетателя», — говорит историк технологий Дэвид Руни, подчеркивая их двойственную роль в обществе.

Механические часы впервые появились в Северной Италии в XIII веке, после более ранних методов измерения времени, таких как солнечные и песочные часы. Устройства для измерения времени восходят к водяным часам в древнем Вавилоне и Египте, а европейские монахи, как известно, использовали свечи определенной длины для отсчета времени своих молитв. Именно технологическая деталь, называемая спусковым механизмом с якорем (verge escapement), заложила основу для механических часов. Спусковой механизм с якорем — это зубчатое колесо, приводимое в движение весом, зубья которого многократно останавливаются и отпускаются парой металлических палет, установленных на центральной планке, называемой фолиотом. «Тиканье часов — это буквально зубья колес, ударяющие по спусковому механизму, а затем им позволяется выскользнуть, когда фолиот движется», — объясняет Руни, описывая сложный механизм.

Потомок спускового механизма с якорем до сих пор является бьющимся сердцем современных механических часов. Если вы снимите циферблат со своих часов, вы увидите его в работе. Разница в том, что в ваших часах движущая сила спускового механизма — это батарея. В ранних часах это была гравитация. Механические часы были изобретены для определенной цели: работать в тандеме с колокольнями. Колокольни были установлены в центрах городов и звонили хронометристами, наблюдающими за солнцем, чтобы сообщить всем, когда пора просыпаться, есть, работать, ходить в церковь и посещать общественные собрания.

«Существовал спрос на устройство для механизации практики звона в колокола», — говорит Руни. До появления часов колокола звонили вручную. Оснащение колокольни механическими часами «могло освободить кого-то от этого труда». Механические часы распространились из Италии по всей Европе, из одного городского центра в другой, украшая колокольни по всей Англии, Германии, Франции, Нидерландам, Бельгии и Люксембургу. В книге «Самые странные люди в мире: как Запад стал психологически своеобразным и особенно процветающим» гарвардский антрополог доктор Джозеф Хенрич пишет, что к 1450 году 20 процентов городов с населением 5000 человек и более имели хотя бы одни общественные часы. К 1600 году большинство церквей имели их. Их распространение, вероятно, способствовало росту западной психологии времени, которую мы испытываем сегодня.

«Появление часов в городских пространствах обеспечило новый вид временной дисциплины для масс», — говорит Руни. Субъективные суждения и оценки людей о течении времени — это то, что эксперты называют психологическим временем. Если мы знаем продолжительность вещей, которые занимают наше время — например, сколько времени у нас уходит на приготовление чашки кофе или прогулку до работы — мы будем использовать эти воспоминания как внутренние измерения для часового времени. Это одна из многих причин, по которой карантин 2020 года ощущался как такая временная аномалия. Отделенные от наших рутин, время стало ощущаться как аккордеон, расширяясь и сжимаясь в зависимости от нашего настроения. Точно так же внутренний опыт времени у людей изменился с новой технологией. До механических часов дни — промежуток между сезонно изменяющимися восходом и закатом — делились только по задачам. С часовым временем дни стали серией фиксированных приращений.

Владельцы предприятий начали платить своим работникам почасово. И в обществах, где почасовая оплата стала обычным явлением, концептуализация времени эволюционировала, чтобы включать ощущение дефицита, как будто время, потраченное «неправильно», было потрачено впустую. Этот менталитет известен как экономия времени. «Время — деньги» стало припевом. По мере того как часы становились все более распространенными, а железные дороги породили Стандартное время в 1800-х годах, часы стали символом порядка. «Часы использовались людьми, обладающими властью, чтобы держать других людей под контролем», — говорит Руни.

В своей книге «О времени: история цивилизации в двенадцати часах» Руни указывает на текстильную промышленность как на одну из самых угнетающих отраслей в использовании часов для регулирования жизни рабочих. Менеджеры текстильных фабрик запрещали своим работникам носить часы, меняя настенные часы в течение дня, чтобы получить больше времени и работы от рабочих за ту же плату. В своей книге «Капитал: критика политической экономии» Карл Маркс описывает тиранию этих рабочих мест, цитируя британского инспектора фабрик, который сказал: «моменты — это элементы прибыли».

После протеста на рынке Кроуфорд массовые публичные демонстрации продолжались в Мумбаи до начала века. В 1905 году крупнейшая текстильная фабрика Мумбаи перевела свои часы на новое Стандартное время, что вызвало полномасштабную забастовку. Разочарованные жители Индии были в хорошей компании. Многие по всему миру выступали против идеи единой, универсальной власти. Несколько лет спустя суфражистки заложили бомбу в Королевской обсерватории в Шотландии, на этаж ниже телескопического хронографа — часового устройства, которое ученые использовали для отсчета времени наблюдений, пишет Руни. Как и антиколониалисты в Мумбаи, женщины нацелились на власть и контроль Стандартного времени. Среди других целей суфражисток были мужские клубы, железнодорожные станции и телефонные линии. В ночь взлома обсерватории смелый акт подтвердил, что борьба за время была неотъемлемой частью более широких битв за свободу и справедливость.

Информационное агентство Эхбари